Трое и боги [= Трое и Дана] - Юрий Никитин

– Н-нет…

– А! – протянул Мрак и звучно хлопнул себя по лбу, словноприбил комара с индюка размером. – Ну тогда это ты защищал ворота нашейкрепости в Долине Крови? Помнишь, девы на драконах, яростный клич БоевогоНосорога, кровь и пыль под знойным солнцем…

Снова трое наблюдали мучительную борьбу: слуга даже тощуюгрудь попытался выпятить, отчего выдвинулся живот. Однако пересилил себя,выдавил с неохотой:

– Воин, ты все-таки ошибся.

– А, в самом деле. Ты приносил нам первое. Ох и давно этобыло!

Таргитай, насытившись, оглядел завсегдатаев корчмы. Не всеедят так же здорово, не у каждого кувшин с вином. Да и одеты многие в лохмотья.

– Мне бы хотелось получить гору золотых монет, – сказалТаргитай мечтательно. – Я бы раздал всем бедным…

– А мне бы дал половину? – спросил Олег. – Я бы тожераздавал.

– Зачем тебе? – удивился Таргитай. – Не дам!

– Почему?

– Трудно самому намечтать гору? Или две?

Мрак велел принести вина еще, пил, громко причмокивал отудовольствия. Напротив сидел горожанин, кривился, хмурился, вздыхал, наконецбросил раздраженно:

– Варвар – всегда варвар. Ты мог бы хлебать не так шумно?

Мрак понимающе кивнул, спросил шепотом:

– Понял. Вино краденое?

– Да при чем тут краденое? Не стоит пить, шлепая губами, какверблюд.

– А-а-а-а, – понял Мрак. – Тогда буду пить, как ты:процеживая сквозь зубы, как осел.

Когда на столе от поросенка – какой там кабан, судя поостаткам, – и жареной птицы, которую заказал Олег, остались только грудыобглоданных косточек, а три кувшина лежали под столом пустые, Мрак довольнорыгнул и отвалился от стола:

– Малость червячка заморил… Оказывается, диспуты мудрецов –дело стоящее.

Повар подошел уже опасливо:

– Три… гм, две с половиной монеты.

Мрак удивился:

– Мил-человек, ты продаешь всю корчму? Нам недосуг, возьмиодну, но принеси еще поросенка. С яблоками.

Повар исчез, не взяв монету. Мрак икнул, поковырялся взубах. Олег съежился, ожидая неприятностей. Он даже не вздрогнул, только ещесильнее втянул голову в плечи, когда от двери раздался могучий голос, похожийна рев разъяренного быка:

– Где, где этот мерзавец?

Таргитай продолжал обгладывать косточку, а Олег сказалнегромко, пересилив себя:

– Мрак, это ищут тебя.

– А почему не тебя? – огрызнулся Мрак.

Таргитай услужливо вмешался:

– Тогда бы искали шарлатана, жулика, пускателя пыли,мошенника, труса…

– Таргитай, – произнес Олег медленно и угрожающе.

– Все-все! Молчу как рыба об лед.

За офицером вошли стражи, громко стуча подошвами. Хозяинкорчмы кинулся навстречу:

– Вон те трое варваров не хотят расплачиваться!

Начальник стражи быстро пошел, гневно раздувая ноздри, кстолу, где в ожидании драки набычились и опустили руки на ножи трое чужаков.Самый могучий, черный и злой, раздвинул грудь, тугие шары на широких плечахвздулись. Шея у него как ствол старого дуба, битого молниями, исхлестанноговетрами и бурями, в темных глазах плясало злое веселье.

Второй варвар, с удивительно красной, как пламя костра,головой, кашлянул, осторожно потянулся к жезлу. А третий подвигал плечами,проверяя, на месте ли меч, хотя о таком оружии ни один мужчина не забудет.

Начальник остановился, смерил взглядом всех троих. Оннемолод, опытен, видывал всякое, бывал во всяком, людей знал. Умел владетьмечом, знал, когда и как вступать в сражение. Потому оглянулся на своихпомощников, подумал, кивнул хозяину:

– Ладно, я заплачу за них.

– Но…

– Гости все-таки. Да и что с них взять, если в самом делестраусов ловят так здорово?

Их комната под крышей, наверху урчали и шумно топталисьголуби, вниз летели перья, шлепались лепешки, как из коров, только чуть меньше.Олег сердился, что глупым урчанием отвлекают: он-де не дурак и не оборотень,дабы спать как бревно. На самом деле слишком возбужден, чтобы заснуть таксразу.

Внизу в журке и на улицах все так же бурлила жизнь. Незатихала. Те же песни, выкрики, скрип колес и мычание огромных рогатых зверей,впряженных в телеги с высокими колесами.

Таргитай с криком проснулся. Вскочил весь в холодном поту,сердце билось так, что заболели ребра. Мрак мгновенно оказался рядом, хищныеглаза зорко осматривали комнату, рука потянулась к секире.

– Что? Где?

– Сон… – пролепетал Таргитай. – Страшный сон…

Мрак плюнул, тут же завалился спать. На соседней постелиподнялся Олег. Спросил сонно, но с надеждой:

– Вещий?

– Еще какой…

– Ты что видел?

– Как мы все умираем. Как умирает весь мир!

Таргитай сел, обхватив руками колени. Его трясло, зубыстучали. Олег набросил ему на плечи душегрейку, Таргитай зябко кутался, егопередергивало.

– Олег, это было так страшно.

– Что ты видел? – допытывался Олег. – Как видел? –Всмотрелся в бледное лицо. – Ладно, не рассказывай. Знаю.

Таргитай с недоверием повернулся:

– Откуда?

Олег молчал долго, а когда заговорил, лицо стало бледнее,чем у Таргитая, а голос стал хриплый и сдавленный, словно рука смерти сжалагорло.

– Ты умирал… А я умираю каждый раз, когда засыпаю. Я сужасом вижу, как гаснет свет, как исчезают мир, земля, деревья… Исчезаете вы сМраком… Потом начинается самое жуткое. Я зависаю в полной тьме, зависаю впустоте, я вижу и чувствую Ничто… И в этом Ничто начинают исчезать мои ноги,руки, мое тело… Остаюсь только сам я, со своими мыслями, чувствами… но и тепостепенно блекнут, растворяются, как клочья тумана… Это так страшно, чтоначинаю дергаться, возвращаю себе руки и ноги, выныриваю из сна… преддвериясмерти!.. Однако, Таргитай, человеку надо спать. И я все-таки засыпаю,измучившись так, что засыпаю раньше, чем коснусь земли.

Таргитай порывисто обнял и поцеловал молодого волхва. Тот снеудовольствием отстранился, вытер щеку:

– Ладно, спи. Завтра день непростой. Это не Лес – Город!

Он лег, натянул одеяло. Таргитай долго сидел обняв колени.За окном ночь темная, тучи закрыли луну и звезды. Но он чувствовал за окномдвижение воздуха, в щели печально стрекотал сверчок. Неужели… неужели все этокогда-то исчезнет?